По ночам Берлин превращается в поле боя. Каждое утро открывает новые потери: сгоревшие автомобили. Их уже более 500 за последние три года. Это – часть кампании сопротивления, ответные удары отселяемых жителей дешевых районов, где долгое время бок о бок развивались альтернативная культура и антикапиталистические движения. И поскольку все больше и больше жителей отселяются правительством из своих районов, поджоги стали крайней мерой, на которую пошли обездоленные.
Это, конечно, отчаянные меры, но мы живем в отчаянные времена. Мы могли бы спросить, отвечает ли уничтожение имущества физических лиц интересам обездоленных? Будет ли такое насилие более продуктивно, если сосредоточится на государственных или корпоративных целях? Может быть, но это не борьба за общественное одобрение. Анонимный веб-сайт Brennende-autos.de публикует карту сгоревших автомобилей. Дата – место — модель. И остается огромное символическое значение для горящего автомобиля. Итак, что же на самом деле эти огни освещают?
Мы могли бы попытаться представить исполнителей поджигателями-одиночками, уходящими в ночь. Однако уже многие были арестованы, но кампания идет полным ходом, демонстрируя, что поджигателей — легион. Многие — из движения за автономию города, они образуют то, что мы могли бы назвать невидимым сообществом: сеть не связанных между собой людей, которые отказались от связи с государством. Чтобы понять их действия, мы могли бы вспомнить урок «Грядущего восстания»: Мы имеем право сердиться, мы имеем право изливать свой гнев, но, главное, мы должны организовать свой гнев. Как пишет Невидимый комитет, «люди могут жечь автомобили, потому что они обозлены, но, чтобы беспорядки происходили в течение месяца, под пристальным вниманием полиции — для этого вы должны знать, как организовать, вы должны иметь множество соучастников, вы должны идеально знать местность, иметь общий язык и общего врага». В непрекращающейся кампании поджогов, в ее распространенности, в ее непримиримом наступлении на либеральные ценности, мы можем четко различить хорошо сформулированное и организованное тактическое сопротивление. Одним словом, мы видим работу сообщества.
Но мы должны четко представлять, что это сообщество и бунт, и что это восстание происходит не только в Берлине. Эти пожары повсюду — и вызваны они теми же социальными условиями, что так недавно стали катализаторами волнений в Париже и в Греции. Ситуационисты пришли к тем же выводам в своем анализе беспорядков 1965 года. Ситуационисты утверждали, что эти беспорядки были не просто стихийными или классовыми, но что они представляли собой восстание против самого общества потребления. «Комфорт никогда не будет достаточно комфортным для тех, кто ищет то, чего нет на рынке».
В горящих машин в Берлине, мы видим, как боль и гнев преобразуетсяч в огонь. Но как не бывает дыма без огня, нет и огня без топлива. Мы должны ожидать момента, когда этот разрушительный импульс превратится в конструктивный принцип, и тогда то, что было невидимым, станет явным.
Между тем в Греции ситуация обостряется. Протесты, которые сначала были направлены против жестокости полиции, переросли в борьбу с самим государством. Те, кто лишь наблюдали за событиями в прошлом году, теперь присоединяются к демонстрациям, оспаривают действия правительства. Протестуют против того, что наиболее уязвимые должны страдать больше и дольше ради сохранения той системы, что делает их обездоленными. Капитализм рушится: он должен быть заменен на что-то другое, его уже не залатать. Англичане и американцы уже оплатили игры своих банкиров, но греки отказываются простить и забыть.
Сэм Купер, университет Сассекса.
Оригинал статьи: http://www.adbusters.org/magazine/89/coming-insurrection.html
